«Во многом мы зависим от решений, принимаемых на самом высоком уровне»
Истории успеха

«Во многом мы зависим от решений, принимаемых на самом высоком уровне»

«Во многом мы зависим от решений, принимаемых на самом высоком уровне»

Бывший заместитель министра экономического развития и торговли Российской Федерации, действительный государственный советник РФ 1-го класса, автор более 50 научных публикаций, в последние годы он занимает должность главного экономиста ВЭБ.РФ.

Сегодня Андрей Николаевич комментирует для читателей журнала «Перспективное развитие» ситуацию, сложившуюся с финансированием отечественных предприятий ОПК, раскрывает проблемы, связанные с выпуском импортозамещающих изделий, и рассказывает о будущих точках роста.

— Давайте начнем с самого актуального. Мы сейчас находимся в эпицентре изменений исторического масштаба. Как бы вы определили возможности для ВЭБ и для всей нашей экономики в складывающихся условиях?

— Что касается экономики, здесь даже не вопрос возможностей, а вопрос вызовов. Есть задачи, которые поставил Президент России. Есть ряд государственных программ по импортозамещению в области авиации, электроники, станкостроения и так далее. Но в условиях экономической и технологической блокады и даже гибридной войны, объявленной против России, ужесточились требования не просто к импортозамещению, а ко всему производственному, технологическому сектору. Конечно, в сложившихся условиях стоят задачи не только для предприятий инженерного и научного профилей, но и для финансовых институтов. Корпорации должны решать задачи вместе с банками. Мы вместе должны поддержать высокотехнологичные предприятия и оборонно-промышленный комплекс страны.

Этот курс во многом меняет акценты ВЭБ и госкорпораций. Поддержка программ импортозамещения нацелена на производство перспективных изделий новых образцов. Для ВЭБ кредитование серийного выпуска инновационной продукции, которая нужна как для гражданского сектора, так и для предприятий ОПК.

Отмечу, что ВЭБ объединяет группу институтов развития, в которую входят и Сколтех, и Роснано, имеющие достаточно серьезные наработки по широкой номенклатуре инновационных проектов, в частности топливных элементов. ВЭБ рассматривает проекты по электромобилям и новым источникам энергии.

У Фонда развития промышленности есть специальные опции для предприятий, связанные с импортозамещением и диверсификацией ОПК, где займы идут под 1%. В сочетании с кредитами банков это позволяет создать комфортные условия для развития и внедрения инноваций.

ВЭБ активно участвует в реализации антикризисных мер Правительства, в частности предоставляя поручительства банкам для кредитования системообразующих предприятий в соответствии с Постановлением № 651 «О мерах поддержки системообразующих организаций». Бюджет порядка 800 млрд руб. сейчас определен, и открыта кредитная линия для кредитования реального сектора. Оборотные средства под инвестиционные проекты — это более 500 млрд руб. Здесь важно взаимодействие с банками, поскольку требуются их экспертиза и участие в кредитовании предприятий. Потому что, с одной стороны, государством выделены дополнительные деньги, с тем чтобы повысить производственные возможности предприятий, но, с другой стороны, это еще и инвестиционный проект. Подходы, которые с успехом применялись к инфраструктурным проектам, не могут быть в полной мере использованы для высокотехнологичных проектов. Это очень важный вопрос, который мы совместными усилиями проработаем.

— Согласно стратегии развития, ВЭБ планировал увеличить финансирование промышленности в период с 2021 по 2024 год более чем в три раза по сравнению с периодом 2017–2020 годов. Остаются ли эти планы в новой реальности актуальными? Есть ли в промышленности достаточно площадок, которые, на ваш взгляд, не просто освоят ресурс, но смогут в новых условиях наладить импортозамещенное производство и вернуть деньги с прибылью?

— Нужно уточнить, что сам ВЭБ планировал увеличить финансирование в три раза, примерно до 3 трлн руб., а с учетом софинансирования других банков — вообще до 5,7 трлн руб. Важно отметить, что как раз сейчас, в условиях возрастания приоритетности задач технологического суверенитета, роль именно промышленных проектов повышается. Но у ВЭБа много проектов и в других сферах. При этом приоритетность проектов требует уточнения и переосмысления.

Во многом мы зависим от решений, принимаемых на самом высоком уровне. Без уточнения стратегических перспектив многие программы попросту не имеют смысла. Приведу пример: Судостроительная программа, в частности, была нацелена на серийное строительство газовозов при поддержке государства для поставок сжиженного газа в страны ЕС. Но сейчас, с учетом продолжающейся санкционной войны, такого рода проекты должны быть пересмотрены. Одно решение по цепочке тянет за собой другие — изменение в программе строительства газовозов и общее сокращение спроса на российский СПГ со стороны Европы ведут к корректировке планов по строительству комплекса по сжижению газа, по спектру оказываемых технологических услуг, а это в свою очередь повлияет на условия работы газохимического комплекса. Поэтому сроки и, возможно, даже профиль развития комплекса в Усть-Луге будут меняться. В этих условиях важно не только предоставлять финансирование, но и четко понимать, какой будет эффект и для компании-заемщика, и для госкорпорации, и для страны в целом.

У ВЭБа есть ряд проектов по импортозамещению в машиностроении, например, по трансмиссиям для КАМАЗа или по производству авиационных деталей для «Суперджета», а также двигателей для МС-21. В этих проектах импортные узлы будут замещены в любом случае, и мы прорабатываем финансовую составляющую проектов. Есть решение Правительства на этот счет, и сейчас прорабатываются условия кредитования с тем, чтобы осуществить импортозамещение деталей «Суперджета» и соответствующих двигателей. Отмечу, что ВЭБ уже реализовывал кредитные программы по авиации, например, связанные с экспортными контрактами по поставкам «Суперджета» в Мексику и в Европу. Но сейчас на первое место выходит задача по импортозамещению. В любом случае ВЭБ будет продолжать оказывать поддержку проектам, имеющим стратегическое значение для российской экономики.

— Вернусь к вашей фразе о том, что специальные условия кредитования являются оптимальным средством для поддержки отечественной промышленности. Можно ли говорить, что целевые кредиты под специальные ставки являются палочкой-выручалочкой для промышленного производства в текущих финансовых условиях?

— Не думаю, что это единственная палочка-выручалочка, нет. Даже в случае с ВЭБ. Существует достаточно программ по поддержке отечественного производства, у нас с Фондом развития промышленности есть программа по финансированию производства комплектующих в рамках госпрограммы по поддержке импортозамещения в этой сфере.

Что касается специальных условий кредитования, то реализация Постановления № 651 предполагает субсидии банкам. Мы даем поручительство, но субсидии банкам идут под ключевую процентную ставку Банка России, которая сейчас 8%. Для того чтобы были «длинные» деньги, нужны не столько субсидии, сколько ресурсы, допустим, ФНБ или Банка России. Банк России противится выделению своих ресурсов, и более реальна поддержка со стороны бюджета, которая позволила бы и ВЭБу выдавать «длинные» кредиты со ставками, доступными для предприятий. Для реализации новых проектов, их масштабирования и увеличения производства нужен все-таки доступный кредит по низким ставкам. Либо субсидированный, либо обычный. Или, как я уже сказал, докапитализация институтов развития, чтобы они эти целевые проекты финансировали по пониженным ставкам.

— Одним из приоритетов развития ОПК является диверсификация производства, соответственно, выпуск и сбыт продукции гражданского назначения. Насколько стратегия ВЭБ совпадает с новыми условиями сбыта диверсифицированной продукции предприятий ОПК?

— Думаю, что можно и нужно развивать экспортный потенциал. Хотя в основном работа ведется для инвестпроектов внутри России, но для ВЭБ.РФ экспортные контракты не являются диковинкой. Напомню, у нас экспортные проекты SSJ уже были. Но сейчас вопрос в том, что для экспорта нужны кредиты, а мы не можем обеспечивать экспорт в долларах. И это касается не только недружественных стран, но в первую очередь стран Евразийского союза. Здесь мы до сих пор не отработали на должном уровне инструменты рублевого кредитования для экспорта нашей продукции в дружественные страны. Нужны инструменты в транснациональных валютах, при всех их рисках, при токсичности доллара и евро у нас нет другого выхода. Так что здесь и ВЭБ.РФ, и Российскому экспортному центру надо искать новые инструменты, новые пути и возможности, которые сейчас существуют. Плюс в нынешних условиях очень важно принятое Правительством решение о кредитовании импорта РЭЦом, как и политическая поддержка кредитования внешнеэкономической деятельности в рублях, что в нынешних условиях очень необходимо и важно.

— Я понимаю, что мы живем в такое время, когда прогнозы достаточно часто не сбываются. Тем не менее, если можно, озвучьте свой прогноз на ближайшие пять лет. И пожелания российским промышленникам.

— Если говорить о прогнозах, я думаю, сейчас самое главное даже не то, как правильно оценить масштабы ВВП или промышленности в этом году. Будет ли спад, как заявляют оптимисты, около 4,5–5% или выше, не самое важное. Важно, чтобы мы не потеряли следующий год и действительно смогли восстановить цепочки поставок, смогли переориентировать экспорт там, где это необходимо, на восток и южные страны. Необходимо сделать все, чтобы следующий год был годом роста обрабатывающей промышленности, а не спада. При этом у нас никто не отменял задачи наращивания выпуска военной техники и приоритетной техники гражданского назначения. Нам нужно делать не по одному-два дальнемагистральных самолета в год, а по 10–12, а в дальнейшем и по 30 и более машин, значительно нарастить выпуск радиоэлектронной продукции, грузовых автомобилей, станков. Все это требует доступного кредитования и «длинных» кредитов и плюс разумного управления, включая учет рисков, связанных с НИОКР и производством образцов. Здесь надо разделять эти риски с предприятиями — часть рисков должны брать на себя институты развития. Такое совместное сотрудничество позволит сделать рывок и победить.

А что касается пожелания — у нас все-таки очень профессиональные и квалифицированные кадры — и управленческие, и инженерные, поэтому желаю только спокойствия. Как говорится, делай что должен, но не просто «будь, что будет», а у нас должна быть победа! Поэтому делаем, что должно, но делать это должны вместе, скоординированно, и надеюсь, что вклад институтов развития и ВЭБа будет значительно больше, чем он был раньше.

Читайте также

Истории успеха
Производство российских электромобилей начнется уже в этом году
Истории успеха
Можем заменить: электрические лампы
Истории успеха
Легковой автопром России: канун больших перемен
Истории успеха
Олег Николаев: «В Волгоградской области выпускают продукцию, уникальную в своем роде»